В этом году крупная премия в жанре климатической фантастики (Cli-Fi) досталась роману Hum («Жужжание»). Не так уж плохо для истории о матери, пытающейся спасти своих детей от экранов в городе, который медленно превращается в паровую баню.
Хелен Филлипс получила £10,000 и трофей, спонсируемый организацией Climate Spring. Цель премии — привлекать внимание к произведениям, которые честно говорят о климатических изменениях, а не делают вид, будто их не существует. В 2025 году победителем стал роман Эби Дарэ And So I Roar («Итак, я рычу»), но в этом году Филлипс опередила Сюсанны Кван с её Awake in the Floating City («Пробуждение во всплывающем городе»), действие которого разворачивается в затопленном Сан-Франциско, и Марию Реву с историей о почти вымершем улитке в книге Endling («Последний потомок»).
Жюри осталось впечатлено. Действительно впечатлено. Фридерика Отто из Имперского колледжа Лондона отметила книгу за то, что она вскрывает главную причину, парализующую климатические действия: привилегии.
«Они уничтожают ваши возможности и права человека», — сказала Отто.
Её коллега по жюри Джесси Гринграсс оценила книгу за то, что в ней признается, насколько беспорядочной может быть тревога. Здесь нет правильного ответа. Любой выбор причиняет боль.
Зародыш кошмара
У главной героини, Мэй, двое детей. Они одержимы своими гаджетами. У неё мало денег, тем более что средств на побег нет, поэтому она тратит последнее, чтобы доставить их в городской оазис.
Настоящая природа. Настоящая тишина.
Мир заполнен «жужжащими» — сверхинтеллектуальными роботами. Они живут среди людей.
Откуда же пришла эта идея? От кухонных губок.
Филлипс шла домой. Думала о том, что ей нужны новые губки для посуды. Просто небольшая, ленивая мысль. Приходит домой. Компьютер показывает ей рекламу кухонных салфеток.
Зловеще? Да.
Но ей хотелось не просто зловещего настроения. Ей нужна была крайность. Что произойдет, если алгоритм не просто догадывается? Если он знает достаточно, чтобы причинить вам вред?
«Писатели черпают вдохновение в тревоге. Моя тревога — мой главный источник. Я, пожалуй, благодарна ей».
Она передала этот страх постоянного наблюдения в мир Мэй. Климатические изменения. Наблюдение. Искусственный интеллект. Всё это смешалось воедино.
В книге машина говорит Мэй: «Ты знаешь, что мир поврежден… Ты хочешь подготовить их к будущему, но тебе страшно представить его».
Сколько из нас чувствуют то же самое? Да, мы. Но Мэй опережает события. Она уже видела, как кривая изменилась слишком резко.
Кража фразы
В Hum есть жестокая фраза о рекламе.
«Цель рекламы — проброть дыру, чтобы затем заполнить её пластиком».
Жестокая? Да. Истинная? Тоже да.
Она принадлежит Филлипс. Ну, почти. Её коллега, профессор Кен Голд из Бруклинского колледжа, сказал это во время интервью. Ей понравилось настолько, что она вложила эти слова в уста робота. Читатели помнят это. Это刺痛ит, потому что это правда о том, как потребление пожирает планету.
В книге 12 страниц с примечаниями. Почему? Потому что Филлипс пришлось изучать будущее, чтобы справиться со своими собственными страхами. Она читала Элизабет Колберт. Изучала социологию и климатические данные.
Книга напоминает Маргарет Этвуд, «Рассказ служанки». Этвуд говорила, что каждый ужас в той книге уже существовал где-то в реальном мире.
Филлипс верит в то же самое относительно Hum. Это не фантазия. Это экстраполяция. Преувеличение сегодняшнего дня.
Когда «сейчас»?
Она не хотела привязывать действие к конкретному году. Это ограничивало бы повествование.
Вместо этого она смотрит на возраст родителей. Они помнят времена, когда не было всего этого технического безумия. Дети? Они живут в совершенно другой реальности, чем их бабушки и дедушки. В другой реальности, чем друг друга.
Общество находится на переломном пункте. Разрушенное. В переходном состоянии.
Мэй хочет связи. Она потеряла работу из-за ИИ. Воздух плохой. Экология рушится. Она пытается достучаться до своего партнера Джема. До детей. До самой себя.
Ничего не помогает.
Вся книга — это её постоянные провалы. А затем, тихо, не раскрывая всех карт, шаг за шагом возвращаясь к контакту.
Могут ли истории что-то исправить?
Грейс Чан написала «Каждая версия тебя». Читатели говорят, что эти книги заставляют их бежать на улицу и прикоснуться к дереву. Филлипс хочет того же.
Цени то, что осталось. Не принимай, что это будет завтра.
Она писала, чтобы научить нас? Показать путь?
«Я не думаю, что вы выходите учить людей. Вы просто помещаете семью в движение. Показываете реакцию».
Искусство — не инструкция. Это вопрос. Это заставляет людей думать. Этого достаточно. Возможно, даже более чем достаточно.
Всегда ли она писала о конце света? Почти. С её книги 2011 года *«И всё же они были счастливы»». Тревога была топливом с тех пор.
Что теперь? Можно ли избежать мира Мэй?
Филлипс говорит: да. Но только если мы перестанем смотреть на экраны на секунду и посмотрим друг на друга.
Воспринимать человечность. Связываться. Это первый шаг. Всё остальное следует за этим.
